Скрам  - Яна Егорова

– Всему виной химические процессы, которым бесконтрольно подвластно слабое человеческое тело, – сумничал Боярский.

– Секс? – понимающе согласилась та.

– Любовь, дурочка, – поправил ее хакер. – Борщов обратно по дороге в Зеленоград признался капитану во всем. Любит он вдову и ревнует ее сильно. Вот и планировал убить Анищенко. А дальше… Не поверите, стечение обстоятельств. Он только сейчас от нас узнал о таблетках. Когда явился к Руслану, думал тот пьяный или под наркотиками. Поскольку Анищенко был практически овощем, не составило никакого труда уложить его в ванную, быстро наполнившуюся водой и…

– Бросить туда утюг, – закончил за него Толик. – Он что, ничего поумнее придумать не смог?

– Не смог. Сначала думал задушить или из окна выбросить. Потом растерялся и по дороге к Анищенко вбил запрос в поисковик. Так и написал: «Как убить человека». Ну и, что первое выскочило, то и сделал. И вот я думаю ребятки… неужели мы все настолько тупые, что случись в жизнь кого-то замочить…

– Да, ну! Я бы точно что-то поумнее придумал! – хохотнул Лисовский, однако Боярский на это окатил его таким презрительным взглядом, что тот смущенно отвернулся обратно ко мне и моим пирогам, первую партию которых только что достала из духовки и поставила горячий противень на стол.

– Короче говоря, их рассудил случай. По всей видимости, Анищенко пришло время отойти в мир иной. Его убивали двое, при этом оба не подозревали о действиях друг друга. Сначала траванула жена, а потом взяв пистолет, отправилась пугать Наташку. Планировала вернуться через пару часиков и подложить предсмертную записку. А потом явился коллега по работе и добил бедолагу. Представьте ее удивление, когда обнаружила супруга в ванной и с утюгом. Тетка сама чуть умом не тронулась. Ну, теперь все они по заслугам получат!

– По заслугам сейчас получите все вы, – разъяренный голос старшего Шагалова разорвал нашу идиллию. Я покраснела до кончиков волос, почему-то сразу решила, что за вот эту самодеятельность с готовкой в офисе Скрама меня теперь непременно уволят. – Что вы здесь устроили? Кто вам разрешил?! – напустился обладатель дорогой трости на работников.

– Давид, мы празднуем, – невозмутимо возразил Боярский, подъехав на коляске к острову и зацепив жадной рукой один пирожок.

– Я спрашиваю, кто вам разрешил устраивать это здесь?! В Скраме?!

– Давид, мне кажется, ты забыл, что такое Скрам и почему Адриан назвал свое детище именно так, – Артем откусил пирожок и развернулся лицом к работодателю. Тот ни слова не говорил и того и гляди, готов был забулькать комками неуправляемой злобы. – А раз забыл, я тебе напомню. Скрам – это методология управления проектами, главная составляющая которой – стопроцентная вовлеченность всех участников в процесс. По идее Адриана, ты наш Скрам Мастер и именно ты должен следить за тем, чтобы мы стали одной, максимально слаженной командой. А как мы, позволь тебя спросить, еще можем стать командой, если не будем хоть как-то общаться между собой? А по мнению Моро, мы здесь вообще должны все превратиться в приведения, вечно живущие работой. Не ворчи, лучше съешь пирожок. И если сам не можешь справиться со своей работой, позволь это сделать другим. Ведь мы скрамовцы и заинтересованы в успехе проекта.

Я его сначала почувствовала. И только потом повернула голову в ту сторону, откуда он появился. Адриан, как всегда, вошел бесшумно и по привычке направился в свой кабинет. Почему они оба вернулись? Черт возьми! А я тут со своими пирогами!!! Позор какой. Цвет моркови на моей коже сменился свекольным цветом. Шагалов младший сначала миновал всех нас и уже практически достиг двери в свой кабинет, как вдруг развернулся, неспеша подошел к нам, а потом… как и Артем, взял один еще горячий пирожок, здесь же на месте надкусил его, только после этого продолжил путь в собственный кабинет. Оставив нас всех еще немного постоять в позе застывших статуй. Давиду нечем было крыть, его брат только что наглядно продемонстрировал то, как он относится к подобным сборищам. Я смотрела в спину загадочному человеку, которого спасла несколько месяцев назад. А потом он спас меня. Тот самый сумасшедший, от которого шарахались все в нашем ресторане, в считанные дни забрал меня под свою молчаливую опеку, жестко не давая никому обижать свою помощницу. Изначально ведь предполагалось, что это я должна стать буфером между ним и окружающим его миром. А получилось как-то наоборот…

В ближайший свой выходной я купила билет на поезд Москва-Крюково, а там на автобусе уже добралась до Зеленограда. Полчаса на поезде и еще столько же на автобусе. Мы договорились с ней встретиться прямо на Никольском кладбище. Мы встретились у ограды и неспешно направились в сторону свежей могилы, в которой теперь нашел свой мир и успокоение Руслан Анищенко.

– Он был не виноват.

– Я понимаю.

– Ольга, это все его жена. Как выяснилось, она подложила в их квартиру шпионское устройство, через которое были украдены все пароли. Руслан был хорошим человеком, но, судя по всему, по какому-то жуткому стечению обстоятельств, ему было суждено умереть.

– До сих пор не укладывается в голове.

Брюнетка в черном дешевом платье всхлипнула и промокнула глаза платочком. Это были настоящие слезы, их было совсем немного, потому что остальное горе девушка уже выплакала.

– К сожалению, Оля, это так. Адриан Шагалов не ошибся. Двое самых близких людей Руслана одновременно решили с ним покончить. Его жена и его коллега.

– Я… я хранила его предсмертную записку, мне ее переслали. Думала, это его слова. Представляла себе, как же он должен был мучиться из-за того, что совершил преступление. А теперь получается, я храню в своем телефоне записку, которую написал его убийца в тот момент, когда убивал Руслана.

Я обняла заплаканную девушку, даже сквозь ее толстое не по погоде платье, можно было почувствовать, насколько ее кожа холодна. Бедная, несчастная Оля, человек, который мог осчастливить программиста Анищенко, позаботиться о нем, возможно даже родить ему ребенка. Он не обратил на скромного снабженца Олю никакого внимания, влюбившись без памяти в знойную блондинку, в результате лишившую его жизни. И что бы там кто не говорил, парня убили из-за нее. Так или иначе выходит, хоть и не по закону – она убийца.

Тем же днем вернулась в Москву, опустошенная до нельзя. После общения с Олей, мне тоже стало плохо, словно как губка впитала ее боль в себя. Это страшное дело не напугало меня настолько, чтобы уйти из Скрама. Но я очень надеюсь, где-то в глубине души надеюсь, что это было самое страшное дело из тех, с которыми мне еще придется столкнуться, помогая Адриану Шагалову.